Знаешь, я поговорю с тобой еще чуть-чуть. Чуть-чуть больше, чем привет-пока, чуть-чуть меньше, чем пара фраз в камментах. Можно? Напиши мне, если захочешь.


( Читать дальше )

В который раз глядя на общество, которое видно нам из экранов телевизора, я сначала проникся. Как всегда, стал жалеть себя и даже написал что-то злое насчет того, что «у них получается, а у меня нет». Через силу я смотрел в фильм «Дэнни цепной пёс» несмотря на то, что и конец был предсказуем, и все было понятно изначально. Разве что развязка оказалась несколько более трешовой, чем обычно бывает. Фильм о личной трагедии прерывался рекламой о любовных успехах дезодоранта «Топор» с красивой длинношеей девушкой (однако, какова ирония — топор и длинная шея=), демонстрацией на коротких видео в 20-25 секунд счастливых отфотжопленных лиц, жрущих чипсы, пьющих кока-колу, ет сетера, ет сетера, ет сетера. В конце фильма даже несколько подбило на поплакать — был очень трогательный момент, но я сдержался.
И вдруг меня осенило. Вспышкой яркой, как луч ментовского фонаря в ночной тишине мертвой Ховринской больницы. Прямо в лицо.


( Читать дальше )

Хорошо, вот я открываю твое фото в рекламе Garnier. Изгиб за изгибом прослеживаю линию твоего тела. Ты сидишь. Правая нога, которую ты обхватила левой рукой, поддерживает правую руку, на которой ты держишь бутылку воды. Да, понятно — увлажнение и тому подобная поеботина. У тебя безупречные ногти с французским маникюром. Почему ты никогда не делаешь такие сама? Твоя кожа как будто дышит утренним солнцем — это удачно подобранный цвет автозагара. На тебе сиреневого цвета спортивные трусы. Больше ничего. Двигаясь взглядом вверх по твоей руке, я упираюсь в твою шею и губы цвета темного рубина. Прямой нос, родинка на левой щеке. Единственное несовершенство во всей картине — это твои широко посаженные глаза. На тебе минимум макияжа — мне хочется так думать, но даже если это так. — на тебе максимум фотошопа. Осветленные волосы нежно убраны назад. Ты привлекаешь внимание, ты рождаешь вожделение. Ты — африканский цветок. Безумно красива, и манишь, как рыба-удильщик на глубине нескольких километров подзывает призрачным светом очередной обед. Но если я приближусь к тебе, я уловлю твои запахи. Запахи мытого тела и шампуня для волос. Запахи, которые я почти ненавижу, потому что они маскируют настоящий запах. Черт возьми, мужчина должен пахнуть мужчиной. а не полевыми фиалками. А женщина — женщиной, а не духами «65 лет железнодорожного транспорта». Кошке плевать на духи. Она хорошеет с годами. А если ты с годами начинаешь пованивать, — значит, ты либо протухаешь, либо давно не мылся. Нет, спасибо. Я останусь по эту сторону картинки.
Целую тебя в бумажные губы и бумажную шею и переворачиваю страницу.

Осторожно, под катом цывильное!

Только почитав в журнале "Esquire" интервью с Петром Мамоновым (актер, главный герой фильма Павла Лунгина "Остров") я понял, почему люди обращаются к церкви.

( Читать дальше )

Слушай, ты. Вдохни запах своей квартиры. Пахнет носками, нечищенными зубами, пылью и старостью. Жилплощадь, в которой все можно, но ничего не получается. О чем ты думал, когда покупал ее? О чем ты думал, когда ложился с ней рядом? «Осеня нехватаета секасе», или «щас нам дадут!»? Теперь ты сидишь и не знаешь, куда тебе податься. Шлюха оказалась лучше всех.


( Читать дальше )

Я не могу постить это в основном блоге. И если кто-то из моих знакомых, в т.ч. упомянутых здесь, прочтет эти слова, предупреждаю сразу — я не хочу и не буду отвечать за содержание этого дневника ни перед кем. Это — единственное условие, на котором я согласен писать что-либо здесь. Ведь я люблю всех их. И не хочу лишний раз давить на психику, и не хочу, чтобы мне давили на психику в ответ. Ведь ни одна женщина в мире почему-то не может поверить, что можно любить — всем сердцем, и в то же время немного по-разному нескольких девушек. А это так. Кто-то скажет «любишь нескольких — значит, ни одну толком», но во-первых, никто пока еще не жаловался (: Р), а во-вторых, может быть, я не встретил Ту Самую. Ну нет девушек с фамилией «Самая», которым дали бы имя как у известного пассажирского самолета… )

Pink Floyd всегда напоминал мне о Саяховой. Почему-то именно с ней мы, глядя на залитую утренним туманом Москву, выводили вместе такие простые, но в то же время такие наполненные смыслом для нас обоих слова:
«Does anybody here remember Vera Lynn?
Remember how she said,
That we would meet again,
Some sunny day.
Vera! Vera!
What has become of you?
Does anybody else in here feel the way I do?»
Мы как будто всегда знали и знаем о чем-то, касающемся лишь нас двоих. О чем-то темном и мрачном, что просыпается в нас, когда мы слушаем эту музыку. Темном, мрачном, и совсем родном. Сейчас, когда я смотрю на наши жизни, я понимаю ее слова «мы должны быть вместе...», и все больше понимаю свои "… но никогда не будем." Как получилось так, что мы разошлись в разные стороны? Ты — в свой маленький мир, а я — в этот большой… Как будто твое маленькое тело с дрожащей психикой не перенесло бы этого. Я не отношусь к минутам, проведенным с тобой, как к чему-то волшебному, но я знаю, что в тебе, за твоей забитостью и твоими комплексами, скрывается то самое. Я видел это. Захочешь ли ты это увидеть? Я не знаю, не хочу решать за тебя. Каждый в этой жизни делает свой выбор сам. Рождается сам и умирает сам. Если ты спросишь, — я тебе расскажу всё, что знаю. Цена этому, как всегда — поцелуй. И лучше всего — под Pink Floyd. )
Музыка: Pink Floyd — Vera [The Wall, CD2]

Катька. Моё родное солнце. Человек, оказавший самое, наверное, большое влияние на мою жизнь. Ты знаешь меня лучше многих, ты почти собрала этот сложный паззл, но почему-то все время теряешь из виду какие-то куски и действуешь мне этим на нервы. На тебя часто бывает нельзя положиться, но я знаю, что и я — не подарок. Мы тащим свой камень, то радуясь ему, то проливая на него соленые слезы, но неизменно вместе, через все трудности. И, наверное, так и должны поступать любящие друг друга люди, разве нет? Могу смело сказать, что люблю тебя. За то, что каждый раз, когда мы оказываемся на краю, ты подталкиваешь меня в спину, заставляя лететь. За то, что каждый раз, когда я падаю, ты протираешь мне разбитые колени своими неизменными влажными салфетками, дуешь на кровоточащие раны, и мне становится легче. И тогда мне уже плевать, что, закончив нехитрое лечение, ты снова садишься мне на шею. Своя ноша — не тянет. После всего, что мы прошли вместе — триумфы и неудачи, наши рельсы, кажется, все-таки начали расходиться. Может быть, в твоем предложении и есть смысл, но в эту пропасть падать мне страшно. Я не хочу. Я могу просто не перелететь её, и тогда — пиздык, и мои мозги поплывут вниз по Стиксу. И еще, я думаю, что мы можем сдвинуть колеи. Это не то же самое, что пересечь их, — это гораздо сложнее: выкопать, перенести и снова врыть в землю. Это почти невыполнимо. Но я не хочу думать об этом сейчас. А сейчас… Wish you were here.
Музыка: Pink Floyd — Wish You Were Here [Wish You were here]

Женька. Ты — моя самая любимая нерешенная задачка. Кажется, уже пять лет я занимаюсь алхимией, пытаясь соединить огонь и воду и не получить при этом «пшик» в виде пара. Я знаю, чего я хочу достигнуть — состояния плазмы, в котором огонь и вода соединяются и становятся смертельным оружием. Это доказано учеными-физиками, а я всего лишь пытаюсь повторить их опыт. Но это не значит, что мой интерес навроде чисто научного. Я не могу оторваться от тебя надолго, я чувствую каждый твой шаг, каждую твою мысль даже когда не вижу тебя. Я знаю, что ты давно любишь меня, и так же давно боишься меня. Но я не могу сделаться для тебя кроликом с длинными пушистыми ушами. Максимум, на что я способен — это относительно покорный домашний кот. Люби меня таким, какой я есть, тем более, что тебе не грозит безответная.
Музыка: Ambeon — Ashes [Fate of a Dreamer] (2001)

Марта. Как там Богдан? — Этот вопрос я задаю каждый раз, когда мне удается поговорить с тобой. Мне действительно интересно, начал ли он ходить, что он там лопочет, ну и вообще, как оно всё. Да, я наверное, горжусь тем, что моя первая девушка уже замужем и у нее есть ребенок. Хотя всем понятно, что замужество по залету — это пиздец как неправильно и тому подобное. Но, все-таки, ты была хорошим человеком, и надеюсь, жизнь не заставила тебя перестать им быть. О твоем муже писать здесь не хочу. Он не нравится никому из нас, поэтому почти ни с кем из нас ты уже и не общаешься. Что ж, это твой выбор. Ты, наверное, не знаешь, но случись что, — я всегда постараюсь быть первым, кто протянет тебе руку помощи. Не потому что я такой хороший, и не потому, что нас связывало что-то особенное в прошлом. Просто… Как я и говорил, — если я полюбил, то никогда не разлюблю. Пусть не больше, — но и не меньше.
Музыка: Pink Floyd — Is There Anybody Out There [The Wall, CD2]

Инна. Ты, наверное, самая красивая девушка из всех, что когда либо встречались мне. Это чувствует даже Катька, и жутко к тебе ревнует, хотя нас с тобой разделяют тысячи километров. Чем дальше я углубляюсь в дебри твоего сознания, тем, кажется, меньше я понимаю. Конечно, без личных встреч все становится попросту слишком сложным — невозможно ни прочесть мимику, ни жесты. Ты можешь достичь огромных высот. Строгое логическое мышление, помноженное на немецкую строгость сочетаются в тебе с нежной восприимчивостью. Поэтому ты так часто нервничаешь попусту, и срываешься на истерический смех. Поэтому скрываешь свои чувства. Мне, как дежурному по душам, это очень хорошо видно. И я могу вскрыть это. Но не за тысячи километров… Я люблю, когда ты плачешь над моей музыкой, — это значит, мне удалось достучаться до твоей души, до самой ее глубины. Я бы хотел остаться там, но ты с другим. Может быть, так и лучше.
Музыка: Pink Floyd — Outside The Wall [The Wall, CD2]

Неупомянутые треки:
Pink Floyd — In The Flesh
Pink Floyd — The Thin Ice
Pink Floyd — One Of My Turns
Pink Floyd — Goodbye Cruel World
Pink Floyd — Nobody Home
Pink Floyd — Comfortably Numb
Pink Floyd — In The Flesh!
Pink Floyd — The Trial
Pink Floyd — Shine on you crazy diamond
Aureon — Loser [The Human Equation]
Trail Of Tears — Denial And Pride [A New Dimension of Might]

Каждый из нас — немного неудачник. И даже Бог — не исключение, я думаю, ты догадываешься, в чем господь накосячил, м? ;) Но я, как всегда, больше о своем. Бывает настроение — тупо вобъешь в плейлист два альбома Pink Floyd, и сидишь, тыкая кнопки, тратишь время. Идешь наливать себе чай в два часа ночи, встречаешься с монстром на кухне, думая «Боже мой, мать твою, что это смотрит на меня, так гулко чавкая колбасой?!», и понимаешь, что это всего лишь твой отец, который гостеприимно приветствует тебя словами «Ты чё не спишь?!» И ты гордо отвечаешь «Я работаю!» — а потом делаешь выпад в ответ: «А ты че уминаешь колбасу на ночь глядя?» И дальше можно уже не слушать, он выполнил свой семейный долг, ты — свой.

Написал одной девушке.

Это забавно. Каждую минуту в мире происходит немножко событий. Что такое «минута» в рамках Земли, которая миллионы лет стирает шрамы со своего тела, превращая грубые скалистые горы в наполненные изумрудного цвета зеленью высокие холмы? Наверное, ничего, правда? Но мы ускоряем свое существование. В моем небольшом контакт-листе в аське почти каждую минуту кто-то приходит и уходит. И, представь себе, это имеет для меня какое-то значение… Вот, очередной человечек пошел спать. А вот он вернулся — значит, не спится. Может что-то случилось?
Я — чудной человек. Не справляясь со своими проблемами, бросаюсь помогать окружающим. Иногда навязываюсь, например, как тебе сейчас. Я не знаю, приятно ли тебе это, до тех пор, пока ты сама мне об этом не скажешь — и всё просто. Ты не пишешь мне уже года два. Я знаю, что если бы я умер, ты могла бы об этом и не узнать. Просто потому, что у тебя не находится времени написать пару слов. Впрочем, мы оба знаем, что не находится не времени, а желания… Потому что я для тебя скорее всего ничего не значу. И такой дисбаланс меня просто добивает. Знаешь, это не обида. Я был не прав, когда писал, что я на тебя обиделся, это не совсем так. Это не обидно, это больно. Но за то время, пока я жил — в школе, потом в университете, — мне столько всего пришлось перетерпеть, что я привык к этой боли. Ты, может быть, прочтешь, и подумаешь «очередная пафосная чушь», а на самом деле я редко пишу что-то более искреннее, чем сейчас. не поверишь, я даже задумываюсь над каждой фразой… хотя может быть, ты и совсем этого не прочтешь. аська — это такое место… вроде разговариваешь один на один, а с другой стороны — ты можешь просто не читать и не отвечать, — это не обяжет тебя слушать всё, что я говорю, как при личной встрече. и я об этом даже никогда не узнаю. как не знаю, дошло ли до тебя мое предыдущее сообщение, и как ты на него отреагировала. было ли это «ну и пожалуйста», или «ах, ты боже мой, какой мудак!!»? не могу сказать, что мне все равно. увы, я не безразличный человек, хотя говорят, что у меня стальные нервы. вообще-то я не знаю, кто там смотрит в этот монитор, конечно. но то, что я чувствовал — никуда не делось. и оно активно мешает на тебя обижаться. и активно причиняет боль, заставляя каждый день бежать от этих мыслей, которые перед сном все равно догоняют. мать его, не бегать же и во сне! скажи мне, что мне надо сделать, чтобы ты обратила внимание на то, что я живой человек?

*оценил написанное*
мда. многабукаф. тебе наверн будет лень читать, отложишь на завтра, а завтра забудешь. еше один крик среди толпы в пустоту.

Это будет днев темной стороны. Это не дешевый пафос, и темная сторона моя не так страшна. Просто я так решил. Ей тоже надо давать высказаться. За стальными струнами моих нервов — деревянный, убитый жизнью инструмент. Я не привык открывать занавес так широко. Но на этой сцене пока еще тихо, и я хочу высказаться, пока в зале почти пусто.

Музыка: Pink Floyd — Is There Anybody Out There? (The Wall)