Дон Кэмпбелл в книге «Рокот безмолвия» (Don Campbell. The Roar of Silence) рассматривает звук, и в частности гармоники, как средства воздействия на организм и, в част­ности, на головной мозг человека:

«Вызывая в том или ином органе вибрацию, гласный звук активизирует его и наполняет энергией. От тона этого глас­ного зависит «точка попадания». Медицина не знает более безопасного и быстрого способа локальной стабилизации кровоснабжения, насыщения кислородом и притока энер­гии».

Джилл Пёрс, английская обертональная певица, нео­днократно заявляла в интервью различным изданиям:

«Обертональное пение обладает мощным оздоровитель­ным воздействием… Когда вы поете, вы начинаете заме­чать в собственном организме такие физиологические и психологические процессы, которые в обычном состоянии уловить невозможно. Поскольку обертональное пение тре­бует невероятной концентрации, в работу вступают те зоны мозга, которые раньше пребывали в бездействии. И когда это происходит, вы вдруг понимаете, что перед вами рас­пахнулись двери в иной, высший мир».

Выступая с лекциями перед учеными и врачами, я не раз затрагивал тему резонансного воздействия на различные участки головного мозга при помощи обертонов. Однако, несмотря на все мои усилия, эта теория до сих пор остает­ся неразработанной. Правда, мне самому удалось достиг­нуть некоторых интересных результатов, которые, на мой взгляд, отчетливо указывают на возможность такого применения вокальных гармоник.
Некоторое время назад по моей инициативе была ос­нована Ассоциация звукотерапевтов — некоммерческая организация, занимающаяся проблемами звуколечения. Члены ассоциации встречаются на ежемесячных съездах, куда с докладами и лекциями приезжают и приглашен­ные специалисты. Гостем одного из съездов ассоциации, проходившего в октябре 1986 г. в Бостоне, стал доктор Харлан Спарер, нью-йоркский хиропрактик, которого пригласили выступить на тему теории резонансного воз­действия. В рамках лекции мы с доктором Спарером при помощи нескольких добровольцев провели следующий эксперимент: я производил вокальные гармоники и на­правлял их в тела испытуемых, а Харлан следил за сос­тоянием костей их черепа. Ему удалось зафиксировать, что под воздействием обертонов, направленных в голову испытуемого, кости черепа смещаются. Тот же эффект наблюдался и когда обертоны производил сам испытуе­мый. Наш эксперимент основывался на «живом» звуке, но весьма вероятно, что и вокальные гармоники, запи­санные на пленку, будут воздействовать на череп подоб­ным образом.

По мнению доктора Спарера, которое впоследствии подтвердил доктор Джон Болё, гармоническое пение ока­зывает воздействие не только на черепные кости и мозг, но также регулирует дыхательный ритм и циркуляцию спинномозговой жидкости. Спинномозговую жидкость можно назвать физиологическим аналогом кундалини, скрытой энергии, о которой говорят мистические тради­ции Востока (подробнее о кундалини будет рассказано в главе восьмой). Судя по всему, циркуляция спинномоз­говой жидкости оказывает влияние на здоровье и жизне­способность всего организма в целом. Нарушение этого процесса влечет за собой серьезные заболевания. Мето­дика резонансного воздействия позволяет разрушать бло­кировки, препятствующие циркуляции спинномозговой жидкости, и тем самым излечивать недуги, поразившие организм.

В 1985 г. я выступал с лекцией на четвертом Междуна­родном симпозиуме звукотерапевтов, посвященном роли музыки в восстановлении физического и психического здо­ровья. Симпозиум проводился в нью-йоркской клинике «Голдуотер». Сразу после лекции мне предстояло лететь в Новую Англию на заседание Медицинского общества по изучению тонкой энергии. Перед отъездом в аэропорт я решил перекусить в кафетерии, расположенном в том же здании, где проходил симпозиум. Купив сандвич, я уселся за столик, где уже сидела какая-то женщина. Лицо ее было мне незнакомо, однако я решил, что она, скорее всего, одна из участниц симпозиума. На мой вопрос она ответила ут­вердительно. Вскоре я выяснил, что зовут мою новую зна­комую Хельга Рич и что она — преподаватель вокальной техники и йоги. Хельга прилетела из Дании только этим утром, к началу своего доклада.

На мой вопрос о направлении ее деятельности мисс Рич ответила, что при помощи особой звукотерапевтической методики она помогает людям излечиваться от таких забо­леваний, как афазия и синдром Дауна, и от разного рода мышечных нарушений. Я попросил Хельгу подробнее опи­сать ее методику.

«Я учу пациентов петь гласные и направлять их вот сюда», — ответила Хельга, прикладывая палец к середи­не лба.

Ее слова потрясли меня.

«Вы учите своих пациентов направлять звук в третий глаз!» — в волнении воскликнул я.

«Да, — кивнула Хельга. — Но я не могу пользоваться такими терминами!»

Я спросил госпожу Рич, насколько успешные результа­ты дает ее методика, и она с мудрой улыбкой ответила: афазия — расстройство речи при сохранности органов речи и слуха. Обусловлено поражением коры больших полуша­рий головного мозга.«Приходите сегодня на мою лекцию и узнаете».

Я объяснил Хельге, что должен успеть на самолет, но пообещал непременно связаться с ней в будущем. Од­нако эта наша встреча оказалась последней. Я больше никогда не видел Хельгу. А недавно один из моих учени­ков, родом из Дании, сообщил мне, что в 1990 г. она умерла.

Текст лекции, на которую приглашала меня госпожа Рич, я нашел в сборнике статей, опубликованном по заверше­нии симпозиума. Она называлась «Обучение вокальной технике: теоретический аспект». Приведу небольшой от­рывок из этого текста:

«Первая фаза работы с людьми, страдающими наруше­нием речи, — обучение их технике глубокого, размерен­ного дыхания. На втором этапе они должны научиться делать вдох таким образом, чтобы поток воздуха проходил через голосовые связки вверх, к центральной точке лба. Мышцы гортани должны быть полностью расслаблены, поэтому в данном случае крайне важно правильное раз­мещение языка. В достаточной мере разработав язык и губы, пациент переходит к серии упражнений, основан­ных на гласных звуках двух различных групп. По проше­ствии нескольких недель интенсивных тренировок речь и способность к пению практически полностью восстанав­ливаются».

Краткая встреча с госпожой Рич произвела на меня не­изгладимое впечатление. Я не сомневаюсь, что ее звуко-терапевтическая методика чрезвычайно эффективна и заключает в себе еще одно подтверждение целительной силы гармоник. Ведь гласные звуки, при помощи которых мисс Рич излечивала пациентов с неврологическими на­рушениями, содержат в себе вокальные гармоники. Пред­ставляется вероятным, что резонанс, вызываемый в моз­гу вокальными гармониками, может способствовать об­разованию новых нервных связей, действующих в обход пораженных зон.

На Первом международном симпозиуме, посвященном теории тонкой энергии и связанным с ней терапевтичес­ким методикам, в 1991 г. в Боулдере я познакомился со Сьюзен Гэллахер Борг. Сьюзен, певица и специалистка в области лечебной физкультуры, разработала терапевти­ческую систему, именуемую «резонансной кинезиологи-ей». На симпозиуме Сьюзен выступала с лекцией «Лече­ние голосом: пение как средство регуляции мозговых процессов». Главной темой доклада было резонансное воздействие на мозг при помощи вокальных гармоник. Таким образом, в лице Сьюзен я нашел еще одного еди­номышленника.

Сьюзен самостоятельно открыла для себя необычай­ные свойства вокальных гармоник и посвятила много времени изучению реакций, вызываемых гармониками в человеческом организме и в частности в мозгу. Особый интерес Сьюзен вызвало воздействие резонанса на фас­цию. Фасция — соединительная ткань, состоящая из сту­денистого вещества, — обволакивает органы, сосуды, нервы и мышцы, а также входит в состав синапсов20. Она чрезвычайно восприимчива к звуковому воздействию и реагирует на резонанс быстрыми физиологическими из­менениями.

Сьюзен убеждена, что теория резонансного воздействия на мозг вполне осуществима на практике. Более того, она полагает, что вокальные гармоники можно использовать для создания в мозгу новых синаптических связей. Вот что сказала она мне на этот счет в одной из бесед:

«Постоянно стимулируя нервные клетки мозга, вы принуж­даете их снова и снова откликаться на один и тот же вы­зов. В результате та часть мозга, которую вы стимулиро­вали, «приучается» к определенной реакции, и в ней возникает новый синапс, приспособленный к этой реакции. Таким образом стимуляция порождает новую соединитель­ную структуру между клетками мозга».

В своей лекции Сьюзен обратилась к присутствующим на симпозиуме врачам и ученым с предложением более де­тально изучить вопрос о звуковом воздействии на мозг: вы­яснить, возможно ли это в принципе, и если да, то устано­вить, какие именно гармоники соответствуют определенным участкам мозга. Если исследование принесет положитель­ные результаты, это будет означать, что медицина открыла принципиально новый метод лечения травм головы и дру­гих неврологических нарушений.

Между тем уже найдены научные доказательства того, что резкие, дисгармоничные звуки могут оказывать на мозг отрицательное влияние. В 1990 г. нейробиолог Шрекенберг и физик Бёрд провели серию специфических опытов. Ученые подвергали крыс воздействию разнообразных зву­ков. Первая группа крыс слушала вальсы Штрауса, вто­рой же группе приходилось без перерыва слушать гром­кий, беспорядочный грохот барабанов. По прошествии не­которого времени у крыс из второй группы развились нарушения памяти; помимо этого исследователи зафикси­ровали структурные изменения в мозговых клетках живот­ных. Непрерывный стресс повлек за собой истощение, переутомление нервных клеток. Ученые сделали вывод, что дисгармоничная музыка оказывает на мозг млекопитаю­щих разрушительное воздействие.

Получены научные данные и в поддержку теории выра­щивания новых мозговых клеток. В начале 90-х гг. Фер­нандо Ноттебом и его коллеги из университета Рокфелле­ра сделали удивительное открытие: в мозгу певчих птиц периодически вырастают новые мозговые клетки, хотя прежде считалось, что для взрослых организмов это уже невозможно. Птицы, умеющие издавать два тона одновре­менно, обладают способностью восстанавливать число нервных клеток и увеличивать объем области мозга, отве­чающей за пение. Открытие «нейрогенеза» взволновало медицинское сообщество, вселив во многих исследовате­лей надежду на то, что в будущем человеку также удастся выработать метод стимуляции нервной системы, способ­ствующий ее самовосстановлению. Было предпринято не­мало попыток обнаружить ген, ответственный за процесс регенерации нервных клеток. Можно, однако, предполо­жить, что ключом к нейрогенезу у певчих птиц является не этот пока не найденный ген, а те сами звуки птичьего пения.
Синапсы — области связи нервных клеток (нейронов) друг с другом и с клетками исполнительных органов.

Джудит Хитт, уроженка Вермонта, — дипломированная медсестра и специалист в области реабилитации, — при­меняет к своим пациентам, страдающим от последствий инсульта и иных неврологических нарушений, технику зву-котерапии, основанную на вокальных гармониках. Вместе со Сьюзен Борг Джудит занималась изучением воздействия звука на физиологические механизмы.

«Звук позволяет в буквальном смысле «прикоснуться» к мозгу и нервам, — говорит Джудит. — При помощи не­которых гармонических частот я могу вызывать вибрацию в отдельных участках мозга. Эти частоты у каждого чело­века разные, и даже у одного человека набор таких частот может изменяться изо дня в день. Все вышесказанное от­носится и к каждому из черепно-мозговых нервов, к спин­ным нервам и спинному мозгу. К примеру, ритм циркуля­ции спинномозговой жидкости, который в результате ин­сульта сильно нарушается, может быть восстановлен при помощи звука: звук разрушает блокировки, препятствую­щие нормальной циркуляции».

В своей работе с гармониками Джудит сочетает вокали­зацию с визуализацией, обучая своих пациентов вклады­вать в звук нужное намерение посредством зрительного образа:

«Если, к примеру, мы разрабатываем правую руку, я про­шу пациента представлять, как его правая ладонь сжима­ется в кулак. Таким образом формируется нужное намерение. Когда это происходит, я направляю звук в соответству­ющую зону мозга, и он начинает по нервам спускаться к руке. Тогда я прошу пациента постараться почувствовать взаимо­связь между рукой и мозгом, ощутить, как движутся импуль­сы по нервам от мозга к кулаку, а потом — обратно к мозгу. Пока пациент визуализирует движение импульсов, которое должно привести к движению руки, я направляю звук в со­ответствующие области нервной системы. Звукотерапия от­крывает перед нами новые возможности исследования и лечения нервной системы, дает нам способ — через созда­ние новых синапсов — восстанавливать утраченные двига­тельные способности».

По мнению Джудит, гармоники, содержащиеся в «глас­ных звуках «эй» и «и», лучше всего резонируют с тканями мозга, а гармоники, составляющие с основным тоном ин­тервалы в одну октаву или квинту, способны создавать резонанс на более обширных участках». «Самые высокие гармоники, которые я могу создать, — добавляет Джудит, — воздействуют на более мелкие элементы нервной системы, такие как хвостатое ядро или соединения череп­ных нервов».

До сих пор Джудит не пыталась обучать своих пациен­тов самостоятельно создавать вокальные гармоники, одна­ко она планирует в скором времени затронуть и эту об­ласть звукотерапии. Уже сейчас в своей работе со звуком Джудит применяет очень многие из тех концепций и при­емов, которые описаны далее в этой книге, в главе «Обертональное пение».