Наш e-mail: Entropos1@yandex.ru

Наш телефон:8926-750-85-13

Искусство, не связанное с социокультурными рефлексиями, но ориентированное на базовые праисторические символы, я называю объективным. Я не обслуживаю социокультурные ниши, как бы они себя не позиционировали. Моя задача – распространение информации через воссоздание доличностных, досоциальных связей с миром. Всем без исключения людям важна память, чувство прошлого, которое так же интимно, как и любовь, как жизнь собственного ребёнка, как воспоминания об умерших родителях или о том, когда все мы были молодыми. Главное для меня – это тема памяти и бессмертия.

Примеры объективного искусства возможны в любом жанре. Основные его признаки – самодостаточность эстетического высказывание, особое, похожее на гипнотическое воздействие (часто акустически и визуально шокирующее неподготовленного слушателя), отсутствие диалога с социокультурными потребностями масс или же перекодирование социальных символов в процессе метафизического осмысления реальности (например, в искусстве Бойда Райса), частая безличностность создателя, который выступает как мистагог, практический медиатор этой гипнотизирующей энергии, либо сокрытие роли автора, его деперсонализация либо позиционирование как сверхличности, художника-демона в неромантическом, традиционном смысле данного слова.

Основные меты нашего стиля – увлечённость символами древних культур, невероятная экспрессия видео- и аудиоряда, стремление передать запредельное, суперанималистическое нахождение по ту сторону социальных атрибутов современного мира. Но эти идеи не представляют только лишь разрушительный элемент, это недоверие к миру форм обозначает гигантское, героическое стремление к трансперсональному, досоциальному и надсоциальному преображению действительности. Ключевым определением нашей эстетической позиции является катарсис через чудо. Наш круг именуется некоторыми “сообществом охотников за несусветным”.
Примеры такого искусства и взгляда на мир – Диаманда Галас и “Burzum”, “Swans” и “Phurpa”, некоторые сладжевые группы, проекты Les Légions Noires и Бойд Райс, Герман Нитш и Йорг Буттгерайт, во многом Роберт Фрипп и Кеннет Энгер, Владимир Мартынов и Галина Уствольская, Нордваргр и “Z’Ev”, Святослав Пономарёв и Герман Виноградов, группы лейбла “Aural Hypnox” и “КЕРПГ”, Евгений Головин и Сергей Кусков, Василий Налимов и Роберт Уилсон, Юлиус Эвола и Мигель Серрано и многие другие. У всех них есть это общее стремление, и почти каждый из перечисленных напрямую манифестирует единую модальность, описанную мною здесь.

Я заинтересован прежде всего в распространении информации и создании сети личных контактов. Их много, но нашему Делу необходимо ещё больше, ведь то, что мы делаем, имеет прежде всего духовное значение.
Нужно быть воином света, идти и ничего не бояться. Ведь если путь всего лишь маргинализация, то представляется только новая форма бытийной мелодрамы, только как избежание социального, а не поглощение им. А избежание социального – это не самодостаточность. Много ли людей будут заниматься искусством, если отнять у них всё?..

Я знаю, что за гранью всех миров есть место, которого мы никогда не узнаем. Но оттуда приходит информация и происходит совпадение с непознанным. Без эмоций. Без сентиментальности. Некоторые люди во все времена знали это. Это Абсолютное Иное. То, к чему стремится художник, герой, чего он никогда не увидит. Это место не прагматический раёк для бедных. Это информационная реальность, где всё обретается вечным, где личность уже не так важна.

Мы занимаемся таким искусством, которое борется со смертью.
Что современный человек может противопоставить смерти? Какие материальные блага? Какую власть? Только героическая воля властелина, духовная щедрость, полнота внутренней спокойной силы, желание помогать могут поставить художника выше всех социальных измерений. Нас не интересуют ни власть над людьми, ни дешёвая слава, ни политическое распределение имиджей. Мы не хотим кому-либо понравиться или с кем-то конфликтовать. Мы не ищем паршивых овец в собственном стаде и не подвергаем обструкции “недостаточно идейных”. У нас всё есть, к чему нам чужое и отчего нам настаивать на своей значимости.
Пускай политика остаётся агрессивным первертам, которые хотят, чтобы их заметили, маргиналам, которые борются “за идею”, им на самом деле нисколько не присущую. В эпоху Кали-Юги уже невозможно изменить мир, разрываемый смятением социальных тел, ищущих опору в “идее” (неважно, правой или левой), культуре, власти, моде и прочих атрибутах сознания, контролируемого догмами. Можно лишь пройти свой путь, опираясь только на свою внутреннюю потенциальность, заключённую в воле рисковать собственной жизнью во имя тех фантастических миров, которых, возможно, мы никогда не увидим. Здесь заключено гораздо больше бескомпромиссности, чем в мифологемах, контролируемых извне и удобно организующихся в субкультуры. При отсутствии этой магической сильной потенциальности любое взывание к корням, крови и почве остаётся бессмысленным истерическим воплем унылого догматика, которому больше всего на свете хотелось всего лишь получить власть над страшным для него миром.

Дело несёт жизнь. Быть воином света – страшно. Но поскольку он может рассчитывать только на себя, он от природы дарит, а не забирает. Поэтому он не агрессивен, как борец с образом врага (неважно, как он его называет), а спокоен, свободен и независим от страхов, комплексов и сомнений. Хочешь изменить мир – измени себя.

Лейбл ориентирован не на политическую догму, моду или пропаганду определённой субкультуры, а на пласты архаической сакральности, извлечённые посредством звука, жеста или изображения из дочеловеческого и прачеловеческого. Искусство проступает через данность надличностных символов, освобождённых от культурной калейдоскопичности, имеющих внутри себя множество потенциальностей, не подавленных психологизмом или догматизмом.

Я не поддерживаю ни одно оформленное течение в искусстве, поскольку понятие искусства как производного от социальных отношений для меня не имеет смысла. Все стилистические идентификации относительны и служат только первичному позиционированию моей деятельности.

Артисты лейбла не используют идею трансгрессивного искусства, свойственного многим современным художникам. Мы не нуждаемся в диалоге с социумом. Наше художественное высказывание – всегда монолог. Наши артисты занимаются духовной практикой, основанной на чувстве аристократической свободы художника, верного идеалам своей духовной расы, которая, напомним пропагандистам и “бескомпромиссным идеологам”, внеисторична и внесоциальна. Мы не хотим кого-либо пробудить или задеть. Ибо мы не мечем бисер перед теми, кому пилюля нашего искусства не по зубам изначально.

Когда нас ненавидят и не понимают, не сумев занести в рамки собственных догм и идей, – часто это хорошо для нашего дела: меньше наносного, меньше мнимых истеричных соратников оказывается с нами, и только самые верные, рассудительные и понимающие разделяют наш путь.
Я хочу помочь художнику как магу и шаману, работающему с Иным, а не создать интерес к очередному производному культуры, пусть и по-новому скомбинированному.

Я говорю о том, что все архивы русского андерграунда (и не только русского), попав ко мне в руки, обретут с течением времени необходимую реставрацию, продюсирование и распространение. Не сразу… Я альтруист. Я один. Люди, рассованные по субкультурам и грызущиеся друг с другом, меня никогда не понимали и часто сильно ненавидят. Моя задача глобальна. Ибо я говорю о пути воина, а не об обслуге сложившихся контекстов, как бы радикальны они ни были.

Я говорю прямолинейные и экстремальные вещи. Но я в одиночку стараюсь создать действительно цельную и многообразную сцену в нашей стране. Мне нужны open-minded people для моих целей. Своих людей я не сдаю никогда, и буду делать всё, что могу. Да, безусловно, я экстремальный художник. Для социума. Который находится в состоянии преддверия последних времён. И ради которого действовать совершенно бесполезно. Я делаю всё только для тех людей, которые полностью духовно свободны и адекватны. Не понимают того, что делаю, – пошли вон.

«“Я” отсутствует. Сознание становится чистым воспоминанием о доличностных, досоциальных связях с миром. Собственный смысл действия непонятен, но освобождение восприятия возвращает к обнаружению и, соответственно, новому основанию фундамента следующей цивилизации… Будучи вынужден работать в реальности, я иллюстрирую то измерение. Для иллюстрирования годится все – ты только опознаешь вещи, а не творишь, как если бы это делал художник. Зритель цепляется за мертвый социум. И понятно смятение социальных тел, скованных общественными связями, но неизбежно опознающих себя. Общее свойство считывания сущности без слов я называю “психическим запахом”. От этого отношение к произведениям должно быть плодотворным, то есть неспокойным и негативным», – говорит один из наших артистов Алексей Тегин.

Я предлагаю всем, кто открыт нашему делу и может быть заинтересован в нём, помочь в его реализации. Сохранить себя в причастности к акту искусства и его фиксации в звуке, слове, изображении и приобрести самый главный медийный капитал – включённость в одну из ноосферных парадигм, которая сохранит отпечаток личности на долгое время уже после физической смерти. Это главный залог бессмертия, равно как и возможность повлиять на духовное развитие человечества. Это путь избранных. Пусть каждый подумает над этим решительным выбором в пользу собственного бессмертия.

Меня спросят про деньги? Да, нам нужны деньги, ибо элитарное искусство должно иметь под собой значительную материальную базу. “Бедный художник” – маргинальная фикция. С одной стороны, обладая каким бы то ни было капиталом, художник, апеллируя прежде всего к искусству как главной своей пище, двигателю своего волеусиления и основе своей экспансии в реальность, – он может и не пользоваться всеми материальными благами, которые необходимы человеку из толпы. С другой стороны, свойственная нашей действительности бытовая неустроенность совершенно не служит на пользу созданию знаниевых систем, кодированной в символах искусства нравственной интенции, развитию эстетической и исследовательской роли художника. Действительный художник сродни учёному, описывающему и фиксирующему насущные понятия. Эта работа должна быть оплачена повсеместно из той среды, которая может быть обращена к нашему искусству.

Я знаю одно: мы представляем огромный пласт российской культуры, который не так давно благодаря моему одиночному энтузиазму стал выходить на поверхность. Я вижу также то, что востребованные за рубежом идеи и инновационные парадигмы становятся у нас актуальными только сейчас. Я и мои друзья, артисты моего лейбла, – мы работаем над этим уже много лет. И нас ничего никогда не останавливало. Есть много сил, которые могут нас уничтожить, но нет такой силы, которая заставила бы нас отказаться от своего искусства.

Я действую только с немногими единомышленниками, у нас есть известность, но часто нет достаточного количества финансов. Нас не понимают ни левые, ни правые – люди старого эона. Я буду рад любой помощи. Более того, свои архивы, которые насчитывают тысячи, да что там – десятки тысяч! – неизданных текстов, звукозаписей, видео, картин и фото, – их я отдаю на другие лейблы и агитирую новых людей на создание своих лейблов и дистрибуций. Мне это интересно… Творческая самореализация, ставшая профессией, – это моя жизнь…

Главные артисты моего лейбла – всемирно известные художники и музыканты, перформеры и артисты. Они прекрасно известны за рубежом, существует большой интерес к такому искусству, но в нашей стране интерес совсем не велик, поэтому очень сложно находить нишу для того, что находится не то чтобы выше или ниже, а вне всех сложившихся культурных позиций.

Безусловно, сейчас наша страна по-прежнему находится на пути к широчайшим социальным переменам. Несмотря на очевидную стабилизацию социальной и политической обстановки, в сознании большинства людей до сих пор присутствует комплекс советского человека, что выражается в превалировании тенденции к накоплению первоначального капитала. Немногие из наших сограждан действительно задумываются о духовном будущем.
Однако будущей элите, сформированной из людей, прошедших период первоначальной капитализации, несомненно, предстоит задуматься, какие качественные характеристики достигнутого уровня благосостояния могут выработаться по отношению к его количественному росту. Наше искусство и есть искусство будущего. Уже сейчас оно становится модным, что совершенно неожиданно для нас. Никогда не осуществляясь как антисоциальное или маргинальное, оно просто существовало всегда параллельно, как мудрый наблюдатель за общественными процессами. Ведь наше искусство обращается только к базовым, неизменным ценностям древних культур, при этом используя для своего воплощения новые технологии. Мы не правые и не левые руки социального спрута, мы не обыватели и любители протеста, единородные социуму, как бы они от этого не открещивались. Мы над ними. Мы исследователи, одинокие носители силы мира, которая неподвластна идеологиям и контролируемым догмам, созданным человеческим разумом.

Области исследовательского интереса – солнечные религии, средневековая алхимия, шаманизм, ариософия и серраниана, биоцентрические языческие модели мировосприятия, ритуальное искусство, редкие и малоизученные области сравнительного религиоведения, трансперсональной психологии, вероятностной теории смыслов, современная проза и поэзия, музыковедение, искусствоведение, культурология и другие формы альтернативных культурных практик, авангардные эстетические формы разных жанров.

Разнообразие жанров не связано с охватом разных субкультур. Каждый проект представляет свой личный мир, коннотирующий со надличностным прообразом искусства, неким эстетическим абсолютом, проявление которого в рамках личного мифа художника всегда разнообразно в формальном отношении. Жанровая классификация адекватна только для удобства описания. Субкультуры и создающие ощущение привычки стилистические клише, столь распространенные в среде молодёжной культуры, не импонируют нам, так как наша задача – реализация кросскультурных связей, практически отсутствующая в нашей культуре.

Основной формат – мультимедийный релиз энциклопедического типа на DVD, аудиокассете или компакт-диске.

КОНСТАНТИН КОСЕНКОВ,
директор Invisible Hand Distribution